CVI. Чернобыль: История одного ликвидатора

Чeрнoбыльскaя трaгeдия — oдин из сaмыx ужaсныx и пeчaльныx урoкoв для всeгo чeлoвeчeствa. Этo былa сaмaя мaсштaбнaя тexнoгeннaя кaтaстрoфa для нaшeй плaнeты. Случилaсь 26 aпрeля 1986 гoдa, кoгдa нa 4-oм блoкe Чeрнoбыльскoй aтoмнoй элeктрoстaнции прoизoшeл взрыв. Мaлeнький укрaинский гoрoд-спутник пoд нaзвaниeм Припять зa oднo мгнoвeниe вписaл сeбя в истoрию в сaмoм ужaснoм смыслe этoгo слoвa. Oгрoмнoe кoличeствo смeртeльныx и oпaсныx рaдиoaктивныx вeщeств пoпaли в вoздуx. Урoвeнь рaдиaциoннoгo зaгрязнeния, в нeкoтoрыx мeстax, в тысячи рaз прeвышaл нoрму рaдиaциoннoгo фoнa. В этoм мeстe жизнь измeнилaсь рaз и нaвсeгдa…

Примeрнo тaкими слoвaми вoт ужe бoлee 30 лeт oписывaют этo сoбытиe. Я жe прeдлaгaю взглянуть нa нeгo глaзaми учaстникa и пo сoвмeститeльству мoeгo oтцa.

Рoкoвoй призыв

В aпрeлe 1986 гoду я рaбoтaл нa зaвoдe им. Вaвилoвa, кoтoрый нaxoдится в Минскe, молодым специалистом. Как-то вернувшись с обеда, меня вызвали в военно-учётный стол. Придя туда, я получил повестку с красной полосой, из которой следовало, что в течении часа я должен прибыть в военкомат по месту жительства. Был чудесный солнечный день, и я очень обрадовался, что не нужно будет возвращаться на работу. Неспешно направился к военкомату, до которого было около получаса ходьбы. По приходу туда, я встретил своих друзей и однокурсников, с которыми учился в институте. Зашел к военкому и узнал, что через час мы отправляемся за город для прохождения специальных учебных сборов. Мы все разъехались по домам, чтобы предупредить близких, взять кое-какую одежду и вернуться в военкомат.

Нас погрузили в автобус «Рафик». Первых семь человек и отправили за город. Прибыв туда, мы узнали, что на базе одного из войсковых стационарных подразделений формируется полк химической защиты из военнослужащих запаса. Я получил назначение командиром взвода. Вскоре начали прибывать другие призывники. Полк формировался в течении пяти дней. Укомплектование шло днём и ночью. Всё это время мы строили палатки, в которых сами и жили. На шестой день мы узнали, что для прохождения специально-учебных сборов мы направляемся в гомельскую область, район города Брагина. Часть состава была отправлена железной дорогой, часть на автобусах.


фото тех будней

Дорога в никуда

Рано утром, собрав все палатки и уложив всё в автобусы, колонна начала выдвигаться в район будущей дислокации. Во время передвижения колонна растянулась на 20 км. Двигались мы очень медленно, скорость не превышала 30-40 км/ч. Была одна остановка на обед, у нас с собой имелись сухпайки, которые нам выдали перед отбытием к месту прохождения сборов.

Приблизительно около часа ночи колонна была остановлена каким-то генералом оперативного штаба, который запретил проезд через город Брагин в ночное время суток. С другой стороны, приехал генерал из белорусского военного округа, который отдал приказ выдвинуться к месту назначения, само место назначения находилось в 7 км. за городом Брагин. Получив два противоречивых приказа, командир полка и вся уставшая колонна наблюдали за тем, как спорят два генерала, выясняя, кто из них главнее и чей приказ мы должны выполнять. В результате этих разборок, командир полка принял решение, убрать всю технику с дороги и остаться ночевать до следующего утра. На следующий день мы выдвинулись до места расположения, которое было нам назначено.

Сколько это будет продолжаться?

Место было выбрано не очень удачно, весь полк сразу начал кашлять, потому что место расположения полка находилось на высохшем болоте в торфянике. В течении дня был выстроен лагерь из палаток, в котором жило больше чем 1300 человек. По началу, нам говорили, что эти специально-учебные сборы для ликвидации аварии на Чернобыльской АС, и мы будем находиться тут в течении одного месяца. Спустя некоторое время, нам дали понять, что мы будем тут находиться неизвестно сколько времени. Недалеко от лагеря я впервые столкнулся с последствиями аварии. Как-то зайдя на опушку леса, я увидел погибшую лису.

Из-за того, что каждое утро в течении двух недель весь полк кашлял, нас передислоцировали с этого гиблого болота в другое место, в село Рудаково, которое находилось между городами Брагин и Хойники. Там было заметно лучше.

 

 

Зачем мы здесь?

Наша работа по ликвидации последствия аварии заключалась в том, что каждое утро нас грузили в машины, и мы выдвигались в деревни, из которых уже были выселены жители. В наши обязанности входило дезактивация домов и прилегающих к ним садовых участков, а также остальной территории населённого пункта. Там мы впервые столкнулись с тем, что никто не знал и не понимал, как и чем работать (бороться) с мирным атомом. Полк не был укомплектован нужными приспособлениями, оборудованием и техникой. Из техники в основном были гражданские поливалки дорог и машины для дезактивации АРС-14, которые были бесполезны для выполнения таких задач, как дезактивация населённых пунктов. Ни напор воды, ни используемое средство-порошок СФ-2У не хватало для того, чтобы понизить уровень радиации на поверхности домов и крыш.

Было запрещено заходить вглубь леса, поскольку лесополоса задерживала радиоактивную пыль и уровень радиации там зашкаливал. Одно из самых тяжёлых впечатлений за всё время пребывания в зоне ликвидации, с чем пришлось столкнуться, это гибель кошки с котятами, которые медленно погибали от радиации. Ежедневно приезжая в эту деревню, мы подкармливали их, но лучше им не становилось. В округе расплодилось очень много птиц. После эвакуации жителей они чувствовали себя полноправными хозяевами положения.

С множеством глупостей пришлось сталкиваться постоянно. Солдат заставляли доводить уровень радиации на территории школы ниже уровня фона. Но на утро уровень радиации снова был фоновым. Потом территорию школ просто заасфальтировали. Грунт срезался на 30 см штыковыми лопатами, загружался на бортовые машины, вывозился на могильник и выгружался вручную т.к. в полку не было ни одного самосвала.

Последствия

Демобилизовали нас через 5 месяцев. Через 2 недели после возвращения у меня поднялась температура, и не опускалась в течении года ниже 37,2 градусов, распухли все лимфоузлы. Врачи выдавали больничный, но из-за того, что им было запрещено связывать причины болезни с нахождением в зоне радиоактивного загрязнения, диагноз был всегда один ОРВИ. Целый год я самостоятельно пытался ходить по онкологам и выяснить свою болезнь, чтобы хоть как-то её лечить. Целый год я спал на ходу, не было сил работать и даже открыть глаза, был нарушен иммунитет. Но, молодость взяла своё и через год температура пришла в норму и организм слегка восстановился.

В военный билет было вписано «получена радиация в 7 рентген», а о реальной полученной дозе облучения можно было только догадываться.

По окончанию сборов нас заставили расписаться о неразглашении любой информации, касающейся этих сборов, в течении 25 лет. Многих из тех, кто был там со мной, уже нет. Светлая им память.

Об этапе жизни (биографии) отца Вам написал (рассказал, составил)   @sonic1991
Источник:

7

0

Комментарии закрыты.

↑ Наверх ↑

aRuma бесплатная регистрация в каталогах тендерный кредит
Доставка грузов