Эхо Чернобыля: черника с цезием из-под Могилева

dcdccbe9e4166ae7338994611fee9587Нa дняx мoгилeвскaя сaнэпидстaнция oбнaружилa в чeрникe, сoбрaннoй в лeсу у дeрeвни Лeжнeвкa, прeвышeниe дoпустимoй нoрмы цeзия бoлee чeм в двa рaзa. Дeрeвня двуx дeсяткax килoмeтрoв oт Мoгилeвa, сooбщaeт рaдиo “Свaбoдa”.

Бoльшoe и крaсивoe пoсeлeниe нa бeрeгax рeчушки Дaскa oкaзaлoсь в рaдиaциoннoм плeну пoслe aвaрии нa Чeрнoбыльскoй AЭС. В oкрeстнoстяx, кaк гoвoрят сeльчaнe, в дaлeкoм 1986 гoду oсaдили рaдиaциoнную тучу. С тoгo врeмeни рaдиaция для мeстныx житeлeй стaлa oбычным явлeниeм. Пeрвoe врeмя ee пoбaивaлись, нo сeйчaс, пoслe прoшeдшиx пoчти трех десятков лет, внимание к ней притупилось, хотя некоторые из сельчан все же проверяют лесные дары на радиацию, но эта процедура отнюдь не норма.

«Мы проверяем постоянно. У нас в ягодах допустимая норма. Мы уже привыкли за эти двадцать-тридцать лет к радиации. Хрен его знает, на кого эта радиация влияет, а на кого нет», – высказывается пенсионного возраста жительница Лежневки.

Женщина говорит, что рост заболеваемости пришелся на первые после аварии годы: «Тогда очень много было онкологии. А теперь люди по старости умирают. Молодые умирают, но они здесь не жили постоянно, а в Могилеве. Вот в последнее время тут поумирали люди моего возраста, но они были сердечниками».

О том же твердит и еще одна жительница Лежневки того же возраста. Она также говорит, что проверяет собранное в лесу:

«Кто ее боится, а кто не боится, – рассудительно отмечает женщина. – Я так в лес хожу, потому что мне уже 63 года и если вдруг что, то мне не страшно. Внуков я не пускаю. Они не ходят. Меньший мой, семь лет ему, то говорит: “Бабушка мне грибов много есть нельзя – там радиация”. Они же теперь разбираются. В компьютерах сидят».

Женщина считает, что лежневцы собирают ягоды только для себя: «На продажу, то нужно очень много собрать, – объясняет она, – а у нас много не набрать».

Рассказ о ягодах, радиации и опасности от нее подхватывает старушка. Она не обращает внимания на небольшой дождь и возится в грядках: от работы отрывается, чтобы пообщаться с заезжими:

«Дочь моя ходила в ягоды, но она не проверяла, – признается женщина. – Ну, что уже боятся. Мы же знаем, что радиация везде теперь есть. Куда нам деваться от нее. Едим все. Говорят, что у нас радиации много, но мы не проверяли, не будем лишнего говорить”.

«А что нам радиации бояться – мы ее уже вдоволь наелись», – доводит свою позицию еще одна жительница деревни. «У нас уже внутри все радиационное. И грибы у нас берут и ягоды берут, – продолжает собеседница. – У нас года два назад женщина ходила проверять. Носила ягоды с одного леса, только в разных стаканах. Ей сказали: “Вот из этого леса ешьте, а с этого – нет”. Вот как им можно верить – скажите мне?».

На замечание, что может лучше вообще отказаться от всего лесного, женщина отвечает буднично и ожидаемо: «Знаете, наши люди вообще ничего не боятся. И даже этой радиации. Люди сегодня живут – и хорошо, а завтра умерли, от чего не важно».

Лес по обеим сторонам дороги в деревню со стороны бобруйского шоссе, как объясняли собеседники, радиационный. В нем ягоду не собирают. Ягодные плантации местами все же есть. Черники немного. Говорят – в этом году не уродилась.

Одна из дачниц, женщина пожилого возраста, на вопрос о радиации ответила вопросом: «А дозиметры, скажите мне, хоть где-нибудь продаются? Их же в продаже нет. Я-то знаю, что черника радиацию впитывает, но мы за ней и не ходим. Местные жители, как я возрастом, они ни на что не обращают внимания. Когда мы едем на машине по дороге по бобруйскому шоссе, там где знак (“радиационная опасность” – ред.), То мы видим, что там люди ходят и собирают. Знак же там появился недавно».

Знаков о радиационной опасности в том лесу журналистам отыскать не удалось. Молодой сосняк и ельник загрязнен не только невидимой радиацией, но и бытовым мусором. Немало в нем несанкционированных свалок.

Молодые сельчане, многие сейчас как дачники, говорить о радиации вообще отказывались. Услышав, что ягоды с фоном, спрашивали: А есть ли радиация в грибах? Не узнав – отвечали: «Проверим» и уходили.

Сельчан больше радиации беспокоят другие заботы. У деревни обжились лисы, которые перегрызли во дворах почти всех кур. Подсторожить лис не удается. А еще, пожаловались сельчане, бобры запруживают речушку, которая вот-вот падтопит крестьянские дома.

А радиацию – ее же не увидишь И не пощупаешь. Сельчане утверждают, что в их селе ее нет…

Радиоцезий, когда попадает в организм, накапливается в мышцах, сердце и печени. Грозит внутренним облучением. Прежде всего страдают люди со слабым иммунитетом и с хроническими заболеваниями.

источник

↑ Наверх ↑

aRuma бесплатная регистрация в каталогах тендерный кредит
Доставка грузов