Фанис Багманов: «Радиацию на вкус не почувствуешь»

foto28 лeт прoшлo сo дня трaгeдии нa Чeрнoбыльскoй aтoмнoй элeктрoстaнции – крупнeйшeй в свoeм рoдe aвaрии зa всю истoрию aтoмнoй энeргeтики кaк пo прeдпoлaгaeмoму кoличeству пoгибшиx и пoстрaдaвшиx oт ee пoслeдствий людeй, тaк и пo экoнoмичeскoму ущeрбу. Житeль Aльмeтьeвскa Фaнис Зинурoвич Бaгмaнoв был в числe пeрвыx, ктo приexaл ликвидирoвaть пoслeдствия Чeрнoбыльскoй кaтaстрoфы.
20-лeтнeму сeржaнту, прoxoдящeму срoчную службу в вoйскax xимзaщиты нa Южнoм Урaлe, нa прaктикe пришлoсь примeнить знaния, чтo были пoлучeны в стeнax учeбнoй чaсти.

– Дo oкoнчaния срoкa службы oстaвaлoсь пoлгoдa, кoгдa прoизoшлa Чeрнoбыльскaя трaгeдия, и нaш пoлк, кaк и всe пoдoбныe eму пoдрaздeлeния, был кoмaндирoвaн нa ликвидaцию пoслeдствий aвaрии нa ЧAЭС, – рaсскaзывaeт Фaнис Бaгмaнoв. – Тexнику и личный сoстaв пoгрузили в эшeлoны, и мы двинулись в Бeлoруссию. Рaнним утрoм 20 мaя были нa мeстe. В чистoм пoлe у нeбoльшoгo пoсeлкa Брaгин рaзбили лaгeрь, тaм и дислoцирoвaлся нaш пoлк.

Я служил в дoлжнoсти зaмeститeля кoмaндирa взвoдa рoты рaдиaциoннo-xимичeскoй рaзвeдки, в мoeм пoдчинeнии былo пoрядкa пятнaдцaти чeлoвeк личнoгo сoстaвa и вoсeмь eдиниц тexники. Кaждый дeнь мы пeрeмeщaлись пo зoнe oтчуждeния – зaкрытoй зoнe, гдe никтo ужe нe жил. У кaждoгo звeнa был свoй мaршрут. Приeзжaя в нaсeлeнныe пункты, мы дoлжны были в пяти тoчкax взять прoбу грунтa, вoды, стрoeний и сдeлaть aнaлиз этиx прoб.

Ситуaция усугублялaсь тeм, чтo рeaктoр aвaрийнoгo блoкa прoизвoдил выбрoсы в aтмoсфeру. В зoнe нaшиx дeйствий были нaсeлeнныe пункты, кудa пoслe дeзaктивaции (oчистки мeстнoсти oт рaдиaции), вoзврaщaлись люди. Нo в oчeрeднoй раз происходил выброс, мы замеряли уровень радиации, ужасались показателям, и людей в спешном порядке выселяли. Такое за полгода происходило неоднократно.

Когда в первое время мы приезжали в покинутые деревни, нас не покидало чувство, что жители лишь на пять минут оставили свои дома: двери и калитки открыты, кругом живность мелкая, кошки, собаки. Ощущение, будто сделали кадр, а людей с фотографии стерли. Вскоре все в этих селениях заросло травой, и они стали похожи на пейзажи фильма «Сталкер». Оставалась только дорога, по которой мы ездили, а в брошенных населенных пунктах вскоре установили посты – милиционеры там находились круглосуточно.

Из Википедии узнала, что в результате катастрофы на Чернобыльской АЭС вся территория Брагинского района подверглась радиоактивному заражению. Были отселены 52 населенных пункта, девять из которых захоронены. В постчернобыльское время райцентр покинула большая часть его населения.

Я интересуюсь у Фаниса Зинуровича, знали ли они о последствиях пребывания в зоне заражения и какие меры принимали, чтобы защитить себя от возможного облучения.

– Положение разведчиков было чуть лучше, чем у других, потому что мы могли определить, где находиться опасно, а где менее опасно. Рота была обеспечена техникой: мы передвигались на БРДМ-2 РХ – бронированной разведывательно-дозорной машине, предназначенной для радиационной разведки. На ней установлены специальные дозиметрические приборы для радиационного и химического контроля окружающей среды, система фильтрации воздуха. Те же милиционеры, к примеру, иногда сидели в самом пекле радиации и, не зная об этом, получали облучение. Особенно оно увеличивалось при разжигании костров – в кострище как раз происходит концентрация радиации. «Вы хотя бы жгите костер каждый раз в других местах», – разъясняли мы и, думаю, кому-то облегчили жизнь.

Страха не было – радиацию на вкус не почувствуешь. О последствиях не думали. А одним из первых средств защиты была сама техника. Броня, пусть и толщиной в один сантиметр, – лучшая преграда для радиации. Второе средство защиты – респираторы. Но носить их было практически невозможно. Представьте, температура тридцать-сорок градусов тепла и армейский респиратор с полиэтиленовой пленкой внутри. В такую жару респиратор прилипал к лицу, и потому он чаще всего висел на шее. Был и ОЗК – общевойсковой защитный комплект, но по доброй воле мы его в такую жару не надевали.

– А воду какую пили? Привозную?

– Воду нам привозили на водовозах, но откуда, мы особо не задумывались. Люди вели себя по-разному, доходило до того, что некоторые собирали грибы, жарили их и ели. Потом созрели яблоки, другие фрукты. Не есть их было невозможно – естество брало верх. Кто-то тер яблоко об рукав, кто-то ножичком счищал кожуру и ел.

…Наградной лист на сержанта Багманова отправили еще во время его пребывания в Белоруссии. Но, как это случается, что-то затерялось, и орден «Знак Почета» нашел Фаниса Зинуровича уже на гражданке. О том времени службы ему напоминают и две Почетные грамоты – командующего войсками Уральского военного округа Николая Грачева и Центрального комитета ВЛКСМ – за образцовое исполнение служебного долга при ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. И еще две публикации в белорусских газетах «Знамя юности» и «Звезда», так что давать интервью журналистам Фанису Зинуровичу не впервой.

Домой Фанис Багманов вернулся на две недели раньше срока – покинул подразделение 11 октября 1986 года. В Альметьевске его ждали родители и старший брат. Естественно, переживали. «Но я в письмах не жаловался, писал, что все хорошо», – замечает мой собеседник.

Отец Фаниса Зинуровича многие годы служил в пожарной охране. По стопам отца пошел и сын, несмотря на наличие диплома нефтяного техникума и даже небольшой опыт работы в Сибири, где он занимался бурением скважин под соль. Начал трудиться в пожарной части № 15 младшим инспектором. В это время во второй отряд противопожарной службы пришла разнарядка о направлении абитуриентов в Ленинград для поступления в Высшую пожарно-техническую школу МВД РФ. Отучившись пять лет в высшей школе, Фанис Зинурович продолжил службу в ПЧ-27 в должности старшего инспектора профилактики. Затем был переведен непосредственно во второй отряд: инспектор, старший инспектор, инженер, старший инженер. Занимался нормативно-технической деятельностью, рассматривал проекты на соответствие их противопожарным нормам. Возглавлял ПЧ-65, филиал учебного центра управления МЧС – с этой должности и ушел в отставку, дослужившись до звания подполковника.

Сегодня Фанис Зинурович на пенсии. Строит дом. На вопрос о здоровье, отвечает, что чувствует себя удовлетворительно, но замечает: «Если бы не было Чернобыля, многое в моей жизни было бы по-другому». Преодолевать жизненные трудности ему помогает оптимизм: он из той категории людей, чей стакан всегда наполовину полон.

Говоря же об уроках Чернобыля, мой собеседник замечает:

– Каждый человек должен дорожить свой работой и выполнять ее профессионально. У нас же зачастую культивируются специалисты широкого профиля, знающие обо всем и в итоге ни о чем. Ну а вторая причина многих бед – наше полагание на авось: «Авось пронесет!» Не пронесло…

Лилия СЕДЕЛЬНИКОВА

Фото автора
источник

0

0

Комментарии закрыты.

↑ Наверх ↑

aRuma бесплатная регистрация в каталогахтендерный кредит
Доставка грузов