Гомельский журналист проверил, сколько цезия накопилось в его организме

indexГoмeльский журнaлист Aнaтoлий Гoтoвчиц, кoтoрый нe eдинoжды был в чeрнoбыльскoй зoнe, рeшил прoвeрить, скoлькo цeзия нaбрaлoсь в eгo oргaнизмe. Приexaв в Бeлaрусь, журнaлисткa «Рaдиo Свoбoдa» Aннa Сoусь пoжилa шeстнaдцaть днeй нa бeлoрусскиx xaрчax. При пoвтoрнoй прoвeркe в институтe «Бeлрaд» нa нaличиe рaдиoaктивнoгo цeзия-137 в oргaнизмe былo зaфиксирoвaнo прeвышeниe нaд пeрвoнaчaльным зaмeрoм нa 4,5 бeккeрeлeй. Былo — 10, стaлo — 14,5 бeккeрeлeй нa килoгрaмм. С Aннoй мы знaкoмы дaвнo, и oнa прeдлoжилa: «Пoслушaй, ты, кaжeтся, ликвидaтoр. Нaпиши, скoлькo нoсишь в сeбe этиx бeккeрeлeй. Прoвeряют ликвидaтoрoв и вooбщe нaсeлeниe нa нaличиe рaдиoцeзия в oргaнизмe?»

У   кaждoгo свoй «клaд»

Гoмeльчaнe, кoнeчнo   жe, ближe к   Чeрнoбылю, и   имeют свoи «сoкрoвищa» рaдиoнуклидoв.   Всeрьeз в   рeгиoнe зaдумaлись o   «бeрe», «бeкeрeли»   рaзвe тoлькo нa   чeтвeртый гoд пoслe чeрнoбыльскoй кaтaстрoфы, кoгдa у   дeтeй и   взрoслыx «пoлeзли» зaбoлeвaния щитoвиднoй жeлeзы и   другиe бoлячки. Нaсeлeниe пoчувствoвaлo   сeбя бeззaщитным пeрeд нaступлeниeм «мирнoгo aтoмa», и   лeтoм 1989 гoдa в   Нaрoвлe   сoстoялись пeрвыe «чeрнoбыльскиe вoлнeния». Гoмeль пo-нaстoящeму oтрeaгирoвaл нa   чeрнoбыльскую кaтaстрoфу 26   aпрeля 1990   гoдa. В   чeтвeртую гoдoвщину нa   цeнтрaльную плoщaдь oблaстнoгo цeнтрa вышли oкoлo 10   тысяч гoрoжaн   — трeбoвaли чистыe   прoдукты   питaния, инфoрмaцию   o   рaдиaциoннoй   ситуaции   в   рeгиoнe, гaрaнтии   oздoрoвлeния и   бeзoпaснoгo прoживaния.

VFL.RU - вaш фoтoxoстинг

Рeспубликaнский цeнтр рaдиaциoннoй мeдицины В   пeрвыx рядax прoтeстующиx были стaчeчныe кoмитeты   «Гoмсeльмaшa», стaнкoстрoитeльнoгo зaвoдa имeни Кирoвa, рaдиoзaвoдa «Луч», a   тaкжe дeмoкрaтичeскиe избрaнники Гoмeльскoгo гoрoдскoгo сoвeтa. В   oднoм из   тoгдaшниx oбрaщeний в   aдрeс высшeгo рукoвoдствa бывшeгo Сoюзa oтмeчaлoсь, чтo для питания населения в   регионе используется молоко и   мясо, в   которых радиоцезий   «в   сто раз превышает доаварийный уровень, картофель   — в   10   раз, корнеплоды   — в   8, хлеб   — в   5-7   раз». 6   июля того   же 1990 года с   гомельской площади Восстания в   Москву двинулась колонна автобусов с   лозунгом: «Чернобыль   — наша боль!» Усилия демократических депутатов, стачкомы предприятий, гражданская активность населения привели к   тому, что в   1991 году белорусы получили сразу два закона   — «О   социальной защите граждан, пострадавших от   катастрофы на   Чернобыльской АЭС» и   «О   правовом режиме территорий, подвергшихся радиационному загрязнение в   результате катастрофы на   Чернобыльской АЭС». Именно с   того времени медицинские учреждения начали наиболее полно оснащаться необходимой аппаратурой для исследований, а   люди, работавшие в   30-километровой зоне сразу после чернобыльской катастрофы, получили статус участников ликвидации аварии на   ЧАЭС, попросту   — «ликвидаторы».

«Огонь» по   журналисту

Первые исследования как ликвидатор я   проходил в   Гомеле в   Белорусско-голландским центре при областной поликлинике по   улице Братьев Лизюковых. Был такой совместный проект в   Гомеле. База данных этой поликлиники, полагаю, «перекочевала» позже в   построенный Республиканский научно-практический центр радиационной медицины и   экологии человека, где функционирует Государственный   дозиметрический   регистр   — в   пределах единой государственной системы контроля и   учета индивидуальных доз облучения населения. Радиационный центр строился трудно. Бывшее   советское   правительства   вознаградило Гомельскую   область   320 тысячами тонн нефти, чтобы на   Мозырском нефтеперегонном   заводе из   нее произвели топливо   и   продали Западу, а   а   за   вырученную валюту строили центр радиационной медицины. Валюту, конечно, получили, но   значительную ее   часть пустили на   различные хозяйственные нужды   — покупали какао-бобы для кондитерской фабрики «Спартак», импортные машины для ГАИ, помогали местному издательству и   некоторым другим организациям. В   то   время я   работал собственным корреспондентом парламентской «Народной газеты» и, конечно, написал о   такой «хозяйственности» руководителей облисполкома. Как и   водится, «огонь» из   всех калибров открыли по   журналисту, а   стройку центру пришлось надолго заморозить, пока за   него не   взялся на   четвертый год своего правления   первый белорусский президент. Когда центр радиационной медицины построили, то   стали там исследовать и   ликвидаторов на   наличие радионуклидов в   организме. Проверяли на   счетчике излучений человека прежде всего на наличие цезия-137   в желудочно-кишечной системе. Приставляли датчик к   животу и   мерили. Сколько там было тех беккерелей, сейчас и   не   вспомнить. Тогда господствовала так называемая «35-Берн концепция» безопасного проживания. Привезли ее   и   «вложили в   уши» белорусскому руководству ученые из   Москвы Ильин и   Книжников. Суть концепции такова: если за   семьдесят лет жизни внутренняя доза облучения человека укладывается в   35   бэр, то   есть в   35   рентген или 350   милизивертов, то   это и   есть безопасное проживание на   зараженной территории. Естественно, что гомельчане легко «укладывались» в   такие параметры, хотя веры этой концепции никто и   не   давал, называя ее   «жесткой» и   «бесчеловечной». Но   медицинский осмотр проходит доводилось.   Тогда   ликвидаторы пользовались льготами, в   частности, безвозмездными   санаторными путевками, дополнительным двухнедельным отдыхом. Не   пойдешь на   осмотр   — не   получишь заключение врача на   халявную путевку. Начиная с   сентября 1995   года, льготы ликвидаторам начали корчиться как шагреневая кожа. И   теперь, если ты   не   инвалид, то   согласно обновленному в   2009 году чернобыльскому   закону   имеешь разве только первоочередное право вступить в   гаражный кооператив и   получить дополнительный 14-дневный отдых в   удобное время. Разумеется, за   свой счет. Так что интерес к   измерениям   объективно снизилась и   у   самих ликвидаторов. Да   и   не   ликвидаторы мы   после очередной перерегистрации, а   просто «пострадавшие». Ликвидаторов нынешние власти ликвидировали. И   врачи уже не   предлагают гомельским «пострадавшим-ликвидаторам» проходить исследование на   СИЧ (счетчик излучений   человека),   даже если проводят плановые медицинские осмотры.

«Заповедный напев»   — на   СИЧ

В   прошлом году, когда гомельское отделение Белорусской   ассоциации журналистов организовала пресс-тур в   Полесский государственный радиационно-экологический заповедник, мы   дошли и   до   вопроса контроля за   состоянием здоровья персонала. Мыши, птицы, кабаны, лоси, почва и   даже деревья   — это хорошо, что их   исследуют. А   как люди реагируют на   радиацию? Те, кто охраняет зараженные леса и   болота, борется с   пожарами в   радиационной зоне,   извлекает материал для научных исследований? Директор заповедника Петр Кудан   пригласил нас на   станцию ​​дезактивации, где сотрудники переодеваются, принимают душ, проходят дозиметрический контроль.

VFL.RU - ваш фотохостинг

На   станции дезактивации в   радиационном заповеднике, 2015 года Измериться   предложили и   журналистам. Мне эта процедура была знакома, и   я   сел в   кресло СИЧа первым. Называю вес, рост, и   сотрудник службы радиационного контроля начинает замеры. Это занимает буквально минуту. Компьютер выдает: 235   беккерелей, или 2,5 беккерелей на   килограмм. Ожидаемая годовая эффективная доза внутреннего облучения   — 0,007   милизиверта.

VFL.RU - ваш фотохостинг

Результаты замера в   2015 году Подруга из   Солигорска измеряется следующей. Ее   показатель на   одну тысячную выше   — 0,008   милизиверта, 269   беккерелей. Меня мои замеры удивляют. Давно не употребляю местной молочной продукции, мяса тоже стараюсь покупать у   частников, где территория   чище. Не   собираю   в   лесах ни   ягод, ни   грибов. Рыба   — преимущественно морская. Остаются хлеб, картофель, овощи. Еще больше меня удивляют замеры подруги, живущей в   относительно чистом районе. Тем временем дозиметрист нас успокаивает: «У   нас тут некоторые сотрудники набирают и   полтора, и   два, и   три милизиверта. Раньше и   более бывало». А   что такое 3   милизиверта? Это 1200   беккерелей. Но   это люди, которые работают в   особом месте, с   соответствующим коэффициентом надбавки к   зарплате, дополнительным отдыхом и   возможностью раньше выйти на   пенсию, так как год работы в   заповеднике засчитывается как полтора года на   чистых территориях.

Поход в   центр радиационной медицины

В   один из   августовских дней отправился в   Республиканский научно-практический центр радиационной медицины и   экологии человека,   тот   самый, через который вели «огонь» и   по   мне лично. Среди платных услуг центра значатся и   радиометрические   замеры на   СИЧ. Цена   — 1   рубль 92   копейки. Подобные аппараты в   регионе есть и   в   больницах   пострадавших от   катастрофы на   ЧАЭС районах   — Хойницком, Брагинском, Чечерском. Специалист кабинета 1-65, принимающая пациентов на   СИЧ, спрашивает   — почему решил сделать замеры? «Решаю для себя,   — отвечаю,   — употреблять гомельские грибы или нет». Лесных грибов, особенно лисичек и   белых грибов, сейчас много на   гомельских рынках. Их   продают вдоль бойких автомобильных магистралей, в   какую   бы сторону ни   ехал из   Гомеля   — на   Брест, Минск, Могилев. Республиканский   гигиенический   уровень   содержания радионуклидов допускает употребление свежих грибов, если в   них содержится радиоцезия до   370 беккерелей на   килограмм. Но   люди не   всегда проверяют так называемые лесные дары. И   СИЧ   обнаруживает грибных гурманов: у   мужчины с   Норовлянского   района после употребления грибов зафиксировали в   организме около 2   тысяч беккерелей радиоцезия. Впрочем, превышение   гигиенических нормативов содержания радионуклидов областная санстанция обнаружила за   прошедшую неделю в   38   процентах проб лесных ягод и   в   42   процентах   — грибов. Цезий-137 «вылезает» в   самых неожиданных местах: в   чернике, собранной   в   лесу близ деревень Карповка Лоевского района и   Кистени Рогачевского района; в   лесных грибах, добытых у   деревни Конотоп Норовлянского района и   села Цупер, что под Жлобином. Небольшой экскурс в   экологическую ситуацию региона прерывает сотрудница радиационного центра: готовы мои личные замеры. Свидетельство о   замерыах в   2016 году «У   вас в   организме,   — читает сотрудница с   монитора,   — зафиксировано 243   беккерели. Расчетная доза внутреннего облучения   — 0,007 милизиверта в   год». Спрашиваю у   сотрудницы о   рекомендации: «243 беккеркли   — с   ними что делать?» «Да   ничего. Через 90   дней половина из   них выведется из   организма. Главное   — вторая цифра: 0,007   милизиверта. А   годовая допустимая доза   — 1   милизиверт».

VFL.RU - ваш фотохостинг

Пока сотрудница выписывает свидетельство о   проведении радиометрических   замеров, вспоминаю, где мог набрать столько радиоцезия. Были в   этом году в   пресс-туре на   Чернобыльскую АЭС   в   выселенные   зоны в   Брагинском и   Буда-Кошелевском районах. Но, хорошо зная радиационную ситуацию в   регионе, не ел ни   грибов, ни   ягод. Чернику   в   этом году покупал только один раз, в   которой, по   справке, содержалось менее 10   беккерелей на   килограмм. Значит, остается одна стезя-дорожка для радионуклидов в   организм, обозначенная выше   — овощи, картофель, хлеб, в   какой-то степени, возможно, «красное» мясо, которое иногда приходится покупать на   рынке. Чтобы сравнивать мои личные замеры с   замерами Анны Соусь, хватает одного показателя   — общего   количества   беккерелей в   организме журналистки. В   изданном институтом «Белрад» билете это не   указано. И   как-то не   приходится думать, что в   моем организме радионуклидов меньше, чем у   подруги из   Праги   аж   в   5   раз. Допускаю, что и   в   моих замерах есть какая методологическая неточность. Нет нужды дополнительно объяснять, какой вред, попав в   организм, несут радионуклиды человеку. Скажу только, что в   девяностые годы теперь уже прошлого века усилиями профессоров Василия Нестеренко и   Юрия Бандажевского (Бандажевский на   то   время   — ректор Гомельского медицинского института) на   некоторых гомельских предприятиях настраивался выпуск пробных партий протекторов   — препаратов, способных ускорять вывод радионуклидов из   организма. Инициатива должной поддержки не   получила, и   теперь гомельчане, я   в   том числе, носят свой радиоцезий   с   собой. Разумеется, до   тех пор, пока он   не   выкинет какой-нибудь фортель   — в   виде пиелонефрита, инфаркта миокарда или недоброй опухоли.

источник:   http://gomel.today/rus/news/gomel-3719/

↑ Наверх ↑

aRuma бесплатная регистрация в каталогах тендерный кредит
Доставка грузов